Чувства враждебности

Конечно, похвально, что в последнее время исследователи расширили наше понимание принстонского периода, но в той мере, как это выглядит на данный момент, они, кажется, обращены скорее к нюансам, чем к самой сути аргументации Джордж относительно динамики личности Вильсона в Принстоне. Рассмотрение этими критиками тезиса Джордж в какомто смысле ограничено, так как в «Вудро Вильсон и полковник Хаус» не отмечено как существенное то обстоятельство, что Вильсон действительно искал коголибо, чтобы направить на него свой гнев, и подстраивал дела так, чтобы создать для этого возможность. Правдам том, что, как минимум однажды, у Джордж действительно появилась такая формулировка: «В этом и была «проблема», это было то, что могло вылиться в моральный крестовый поход, который как раз и требовался Вильсону для приемлемой рационализации его чувства враждебности». Но в контексте всей главы Джордж предлагают не примитивный поиск оправдания его реакций, а поиск более сложных политикопсихологических процессов, динамика которых передается в изначальной точке зрения Линка, что Вильсон «действовал так грубо, наотрез отказываясь делиться властью, порвав со множеством друзей, что в ответ на неизбежную реакцию он просто не мог сплавиться с новой ситуацией». Именно так Джордж и пытались изобразить Вильсона, добавив, конечно, свой взгляд на задействованные в этом эпизоде психологические механизмы. Их точка зрения была в меньшей степени обусловлена изначальной проблемой, чем тем фактом, что Вильсон, как ему было свойственно во время стрессовых фаз его карьеры, утрачивал гибкость по мере того, как политический процесс доходил до стадии обострения проблем (George & George, 1956). То, что многие члены факультета согласились с Вильсоном, расширило его возможности пользоваться своими умениями и либо повести декана Уэста за собой, либо изолировать его, лишь бы не погрязнуть в личностном «военном» противостоянии, которое истощало его энергию и работало, кажется, против его успеха.

Однако сложно прийти к выводу о рациональности или иррациональности поведения на основе какогото одного события следует рассматривать жизнь в целостности и в широкой перспективе. Таким образом, можно утверждать, что «мнение, будто некоторые драматические изменения произошли с Вильсоном изза болезни или по какойто иной причине, не выдерживает критики, если вы изучаете жизнь и карьеру человека с детства и до момента, когда он покинул Белый дом. Его постоянство одна из самых потрясающих вещей» (J. George, 1983; George & George, 1956). Тем не менее можно возразить, как некоторые исследователи, что ошибки в карьере Вильсона объясняются медицинскими, а не психодинамическими причинами. Как мы увидим далее, поднимается вопрос о том, почему именно медицинские факторы принимаются в качестве объяснения специфических паттернов политического поведения.

Комментарии запрещены.